kornievsky: (Default)
Советские времена.
На бульвар привезли бочку пива. Продавец отцепляет ее, готовится торговать.
Подходит мужик:
— Сколько стоит вся бочка?
— Ну считай: двести литров, по тридцать копеек кружка. Сто двадцать рублей.
— Вот тебе деньги, иди отдыхай, развлекайся. Вечером придешь за пустой бочкой.
— Хорошо!
Продавец уходит. Мужик разворачивает плакат «Пиво бесплатно».
Народ сначала удивился. Потом стали подходить. Потом очередь
образовалась. Потом длинная очередь.
Потом толпа. Мат, крики. Кто без очереди лезет, кому-то не досталось. Драка началась. Поножовщина.




Милиция приехала. Толпу разогнали. Зачинщиков — в кутузку. Мужика туда же.
Начинают его прессовать:
— С какой целью спровоцировал драку?
— В мыслях не имел!
— Незаконной торговлей занимался?
— Бесплатно людей пивом угощал. Есть свидетели.
— Значит пиво ворованное!
— На свои кровные купил. Имею право.
— Может ты псих?
— Нормальный. У меня и справка есть.
— Ладно, мужик. мы тебя отпустим. Только скажи, зачем ты это сделал?
Зачем свои деньги тратил? В чем фишка?
— Ладно, так и быть, скажу. Человек я уже не молодой.
До коммунизма точно не доживу.
А так хотелось посмотреть, как оно будет… При коммунизме…
kornievsky: (Default)
Иногда оказывается, что очень привычные для нас вещи, без которых мы не можем представить свою жизнь, на самом деле имеют тяжелую и трагическую историю.



Возьмем, например, картофель. Это сегодня мы воспринимаем его как ежедневную еду и покупаем на каждом углу, а четыреста лет назад этот овощ был причиной бурных событий. В XVII веке в Европе случались так называемые картофельные бунты - массовые народные выступления против высадки картофеля, который крестьяне долго не воспринимали, как огородную культуру. Звучит смешно, но выступления были очень серьезные. Чтобы унять бунтовщиков приходилось даже использовать войска. Люди просто неистовствовали из-за картофеля, и готовы были убивать друг друга только бы не сажать его и не есть.

В Европе овощ сталкивался с фанатичным неприятием. Во Франции и Германии картофель называли «чертовыми яйцами» из-за того, что он вызревал в земле. Католическая церковь вообще проявила незаурядную фантазию, посетовав картофель «плодами подземного ада». Сегодня подобную ерунду можно услышать разве что на концерте группы «Коррозия металла», но в средневековье было не до шуток. Европа постоянно голодала из-за недостатка пищи, и как не заставляли крестьян короли и курфюрсты спасаться картофелем, суеверный страх был большим, чем страх голодной смерти. Картофель приживалась долго и кроваво.

В России путь был еще тяжелее, с местной спецификой. На восток Европы картофель попал позже, а укоренялся еще мучительнее, чем в западных княжествах. Против картофеля в России воевали еще каких-то 170 лет назад. В 1842 году царь Николай I издал приказ об обязательной посадку картофеля, после чего крестьяне стали заставлять разводить этот овощ. Распространение картофеля чуть не привело к настоящей гражданской войне. В восстании против него участвовали около полумиллиона человек в почти всех центральных губерниях России. Как и в Европе, картофель россияне связывали с сатаной, и называли ее "дьявольским яблоком».

Читая обо всем этом теперь, в XXI веке, поражаешься средневековом дикарству. Ну как это так - бояться картофель? Это же безумие. Воевать и умирать за то, чтобы только не иметь в огороде картофеля - вообще что-то за пределами здравого смысла. Кто сегодня будет делать то же самое? Разве что кто-то болен шизофренией.

Между тем, как явление, картофельные бунты в современном мире никуда не делись. Мы постоянно становимся свидетелями той же безумной борьбы темных слоев общества против непонятных для них явлений и нововведений. Как и во времена средневековья, малообразованные граждане видят в них сатанинскую природу, и отказываются принимать, несмотря на удобство и полезность. Истерическим нападкам подвергаются биометрические паспорта, индивидуальные налоговые номера, ювенальная юстиция и даже евроинтеграция, путь которой избрала Украина.



Просто сейчас в Украине происходит настоящий картофельный бунт. Наиболее консервативные слои населения, религиозные фундаменталисты, сторонники тоталитарных идеологий прошлого века восстали в ответ на агрессивные и решительные действия продвинутой части общества, которая жаждала изменений. Прогресс вызывает у них отчаянное неприятие. Европа кажется Содомом, с которым они готовы биться насмерть, так же, как их предки сражались с «дьявольским яблоком». Поэтому стремление современных и образованных украинцев интегрироваться в союз наиболее развитых государств мира, видится сплошной катастрофой и мятежом темных сил.

Видимо, через 50-60 лет, когда европейские стандарты жизни станут в Украине такой же обыденностью, как сейчас картофель, внуки современных сепаратистов так же будут смеяться над тем, что кто-то когда-то мог выступать против прогресса. Абсурдные «антиМайданы», участники которых фактически сами требовали не бороться за их гражданские права, сумасшедшие ДНР и ЛНР превратятся в исторический курьез, внезапный рецидив средневекового варварства, который будут изучать, как феномен.

Жаль только людей, которым предстоит умереть из-за темноты и невежества. Потому умереть им придется по настоящему и уже сейчас. И для нас это будет совсем не смешно.

http://tyzhden.ua/Columns/50/112955
kornievsky: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] reitschwert в О зависимости политических взглядов от уровня интеллекта ("The Washington Post", США)


Учёные из Стэнфордского института социологических явлений путём психолингвистического анализа письменных работ около тысячи политических активистов из более чем двадцати стран мира установили прямую зависимость политических взглядов индивидуума от его коэффициента интеллекта. Материалом анализа послужили как публикации в официальных изданиях политических партий, так и газетные статьи известных журналистов, представляющих ту или иную позицию. Также в расчёт были взяты записи авторитетных блоггеров из ряда популярных блог-платформ, в частности таких, как Facebook, Twitter, Live Journal и Blogpost.

Самыми умными по результатам исследования оказались либералы, IQ которых варьируется в среднем от 125 до 155 единиц. Кэрол Льюиз, психоаналитик: "Либералы это те, кто каждый день пользуются головным мозгом, что в лучшую сторону отличает их от своих политических оппонентов. Трезвый взгляд на окружающую действительность, склонность к познаниям, воспитанность, способность на продуктивную деятельность, - всё это свойственно им в большей степени нежели другим, что доказывает значительное присутствие в идеологическом пространстве либерализма перспективных учёных, успешных предпринимателей, творческих личностей и тд и тп."

Вторыми, после либералов, идут консерваторы. Их средний IQ насчитывает от 105 до 120. Не думают, потому что боятся, - так охарактеризовал их специалист по психоанализу Кэрол Льюиз: "Консерваторы опасаются широко использовать свой разум, потому что они слишком религиозны, а вольнодумство, как известно один из самых страшных грехов. Именно поэтому поститься, молиться и запрещать аборты является основой их политической деятельности.

Вслед за консерваторами идут социалисты с уровнем интеллекта от 90 до 110. Кэрол Льюиз: "Социалисты также негативно относятся к интеллектуальной деятельности, но имеют на то совершенно иную причину, которая заключается в нежелании активизировать клетки головного мозга в процессе умственной деятельности. Проще говоря, левые не думают, потому что им неохота, что неудивительно, ибо именно на лени основана вся теория социалистической идеологии."

Замыкают список государственники, которые по результатам исследования имеют самый низкий (85-95) уровень интеллекта. "Не думают, потому что нечем, - констатирует Кэрол Льюиз, дав при этом весьма чёткое описание психологического портрета: "Как люди слабохарактерные, безропотно послушные начальству, легко воспринимающие на веру любую информацию, ограниченные в познании, а также не способные на какую-либо деятельность, они легко поддаются чувству ненависти к тем, кто добился успехов преимущественно в экономической деятельности, которые по их мнению достигли своего благосостояния незаконным путём. Также объектом ненависти нередко становятся люди из интеллектуальной среды, что неудивительно, ибо при беседе с образованным человеком сторонники этатизма ощущают себя неполноценными, что никак не может не вызывать бурю негодования. Осознание своей неспособности что-либо изменить, полной беспомощности приводит их к наивной мечте о пришествии жёсткого авторитарного лидера, который наведёт в стране порядок и покарает всех этих "ворюг-буржуев" и "вшивых интеллигентов"; имущество первых будет, разумеется, отобрано и "честно роздано" приверженцам данной политической идеи, - заключил психоаналитик.

kornievsky: (Default)
Poster32

Профессор экономики в Техасском Техническом Университете рассказывал, что раньше никогда не заваливал студентов по одному, но однажды завалил целую группу. Группа настояла, что социализм «работает» и что никто при этом не будет бедным и никто – богатым. Великое выравнивание! Профессор сказал, что хорошо, поставим в этом классе эксперимент на предмет социализма. Все оценки будут усредняться и каждый получит одинаковую оценку, таким образом, никто не провалится и никто не получит «отлично».

После первой контрольной оценки были усреднены и все получили «хорошо». Студенты, учившиеся упорно, были расстроены, а студенты, кто учился мало – счастливы. Но ко времени второй контрольной студенты, кто учился мало, занимались ещё меньше, а те, кто учились упорно, решили, что тоже хотят халявы, поэтому занимались немного… Вторая контрольная в среднем дала «удовлетворительно». Никто не радовался.
Когда же прошла третья контрольная, в среднем вышло «неуд».

Результат так и не улучшился, ведь ссоры, упрёки, ругань приводили к враждебным отношениям и никто не собирался учиться за других. Все завалились, хотя не ожидали этого, и профессор объяснил им, что социализм в конечном счете падёт, потому что чем тяжелее преуспеть, тем больше награда, но когда правительство все награды отбирает, никто не будет стараться преуспеть.
kornievsky: (Default)
Новость на Newsland: Ноам Хомский: 10 способов манипулирования с помощью СМИ

Ноам Хомский, о котором «Нью-Йорк таймс Бук Ревью» как-то написала: «Если судить по энергии, размаху, новизне и влиянию его идей, Ноам Хомский, возможно, самый важный из живущих сегодня интеллектуалов», опубликовал «10 способов манипулирования с помощью средств массовой информации».



Как справедливо заметил коллега: «Как-то очень мало этот Хомский насчитал». Тем не менее, перечень способов манипуляций, которые Ноам Хомский, видимо, считает основными, заслуживает внимания.

Отвлечение внимания

Чтобы не дать гражданам возможность быть в курсе последних достижений науки и культуры, средства массовой информации используют прием отвлечения внимания от важных проблем и перемещение центра внимания на малозначительные аспекты или наоборот – на специально созданные и «раздутые» информационные поводы.

«Постоянно отвлекать внимание граждан от настоящих социальных проблем, переключая его на темы, не имеющие реального значения. Добиваться того, чтобы граждане постоянно были чем-то заняты, и у них не оставалось времени на размышления; с поля – в загон, как и все прочие животные» (цитата из книги «Тихое оружие для спокойных войн»).


Создание проблемы, а затем предложение способа ее решения

Данный метод также называется «проблема-реакция-решение». Данный метод эффективен тогда, когда общество ожидает проявления инициативы от правящих кругов. Вначале создается некая ситуация, требующая разрешения (в качестве такой проблемы может выступать уровень преступности, террористическая атака, повышение цен и т.д.). Затем следует всестороннее обсуждение проблемы, после чего руководство страны или правящая сторона предлагает решение создавшейся ситуации. Естественной реакцией на такую модель будет повышение рейтингов и поддержка руководства, а также «сворачивание» неугодных структур и устранение мешающих лиц.

Способ постепенного применения

Данный метод используется в тех ситуациях, когда необходимо, чтобы общество приняло непопулярную меру. Для этого СМИ внедряют видимость необходимости жестких мер постепенно, день за днем, год за годом. Именно таким образом были навязаны принципиально новые социально-экономические условия (неолиберализм) в 80-х и 90-х годах прошлого века.
Сведение к минимуму функций государства, приватизация, неуверенность, нестабильность, массовая безработица, заработная плата, которая уже не обеспечивает достойную жизнь. Все эти факторы могли бы стать причиной революций, если бы не метод постепенного применения в СМИ.



Отсрочка исполнения

Другой способ продавить непопулярное решение заключается в том, чтобы представить его в качестве «болезненного и необходимого» и добиться в данный момент согласия граждан на его осуществление в будущем. Гораздо проще согласиться на какие-либо жертвы в будущем, чем в настоящем.

При этом общество уверено, что до завтра все может измениться к лучшему, а когда это «завтра» наступает, то непопулярная мера уже не вызывает такого резкого негатива.

Обращение как к малым детям

В большинстве пропагандистских выступлений, рассчитанных на широкую публику, используются такие доводы, персонажи, слова и интонация, как будто речь идет о детях школьного возраста с задержкой в развитии или умственно неполноценных индивидуумах.
Чем усиленнее кто-то пытается ввести в заблуждение слушающего, тем в большей степени он старается использовать инфантильные речевые обороты. Почему? «Если кто-то обращается к человеку так, как будто ему 12 или меньше лет, то в силу внушаемости, в ответ или реакции этого человека, с определенной степенью вероятности, также будет отсутствовать критическая оценка, что характерно для детей в возрасте 12 или менее лет.

Упор на эмоции в гораздо большей степени, чем на размышления

Воздействие на эмоции представляет из себя классический прием, направленный на то, чтобы заблокировать способность людей к рациональному анализу, а в итоге и вообще к способности критического осмысления происходящего. С другой стороны, использование эмоционального фактора позволяет открыть дверь в подсознательное для того, чтобы внедрять туда мысли, желания, страхи, опасения, принуждения или устойчивые модели поведения…

Держать людей в невежестве, культивируя посредственность

Непонимание ситуации, участие в пустых обсуждениях, низкий уровень образования, невежество и посредственность – мощные орудия в руках СМИ. Подчинение своей воли проходит гораздо проще, когда в руках находится послушный материал. «Качество образования, предоставляемого низшим общественным классам, должно быть как можно более скудным и посредственным с тем, чтобы невежество, отделяющее низшие общественные классы от высших, оставалось на уровне, который не смогут преодолеть низшие классы».

Побуждать граждан восторгаться посредственностью

Пока читатели и зрители удивляются, как проходит в свет тупость, пошлость и невоспитанность, эти самые качества становятся определяющими в формировании общественного мнения. А этими определяющими намного легче манипулировать, чем, скажем, независимостью мнения или интеллигентностью.

Усиливать чувство собственной вины

Психотерапевты хорошо знают, что чувство вины – это «крючок», на который попадаются даже самые сильные личности. Тот, кто владеет этим «крючком», может задавать направление и диктовать условия. Если СМИ удается заставить человека уверовать в то, что только он виновен в собственных несчастьях, то тогда становится возможным отвлечь его от борьбы с экономической или политической силой. Уничижение и обвинение самого себя в своих бедах часто приводит к апатии и бездействию социума. И тогда управлять им становится гораздо легче.

Знать о людях больше, чем они сами о себе знают

Благодаря достижениям науки и передовым технологиям СМИ получили в свое распоряжение такие знания о социуме, которые позволяют опережать и предвидеть тенденции и реакции общества. Это означает, что в большинстве случаев система обладает большей властью и в большей степени управляет людьми, чем они сами.


http://www.newsland.ru/news/detail/id/791829/

kornievsky: (Default)



В 1980-х годах Нью-Йорк представлял собой адский ад. Там совершалось более 1 500 тяжких преступлений КАЖДЫЙ ДЕНЬ. 6-7 убийств в сутки. Ночью по улицам ходить было опасно, а в метро рисковано ездить даже днем. Грабители и попрошайки в подземке были обычным делом. Грязные и сырые платформы едва освещались. В вагонах было холодно, под ногами валялся мусор, стены и потолок сплошь покрыты граффити.

Вот что рассказывали о нью-йоркской подземке:

«Выстояв бесконечную очередь за жетоном, я попытался опустить его в турникет, но обнаружил, что монетоприемник испорчен. Рядом стоял какой-то бродяга: поломав турникет, теперь он требовал, чтобы пассажиры отдавали жетоны лично ему. Один из его дружков наклонился к монетоприемнику и вытаскивал зубами застрявшие жетоны, покрывая все слюнями. Пассажиры были слишком напуганы, чтобы пререкаться с этими ребятами: «На, бери этот чертов жетон, какая мне разница!» Большинство людей миновали турникеты бесплатно. Это была транспортная версия дантова ада».

Город был в тисках самой свирепой эпидемии преступности в своей истории.

Но потом случилось необъяснимое. Достигнув пика к 1990-му году, преступность резко пошла на спад. За ближайшие годы количество убийств снизилось на 2/3, а число тяжких преступлений – наполовину. К концу десятилетия в метро совершалось уже на 75 % меньше преступлений, чем в начале. По какой-то причине десятки тысяч психов и гопников перестали нарушать закон.

Что произошло? Кто нажал волшебный стоп-кран и что это за кран?

Его название – «Теория разбитых окон». Канадский социолог Малкольм Гладуэлл в книге «Переломный момент» рассказывает:

«Разбитые окна» — это детище криминалистов Уилсона и Келлинга. Они утверждали, что преступность — это неизбежный результат отсутствия порядка. Если окно разбито и не застеклено, то проходящие мимо решают, что всем наплевать и никто ни за что не отвечает. Вскоре будут разбиты и другие окна, и чувство безнаказанности распространится на всю улицу, посылая сигнал всей округе. Сигнал, призывающий к более серьезным преступлениям».

Гладуэлл занимается социальными эпидемиями. Он считает, что человек нарушает закон не только (и даже не столько) из-за плохой наследственности или неправильного воспитания. Огромное значение на него оказывает то, что он видит вокруг. Контекст.

Нидерландские социологи подтверждают эту мысль (источник). Они провели серию любопытных экспериментов. Например, такой. С велосипедной стоянки возле магазина убрали урны и на рули велосипедов повесили рекламные листовки. Стали наблюдать – сколько народа бросит флаеры на асфальт, а сколько постесняется. Стена магазина, возле которого припаркованы велосипеды, была идеально чистой.

Листовки бросили на землю 33% велосипедистов.

Затем эксперимент повторили, предварительно размалевав стену бессодержательными рисунками.

Намусорили уже 69 % велосипедистов.

Но вернемся в Нью-Йорк в эпоху дикой преступности. В середине 1980-х в нью-йоркском метрополитене поменялось руководство. Новый директор Дэвид Ганн начал работу с… борьбы против граффити. Нельзя сказать, что вся городская общественность обрадовалась идее. «Парень, займись серьезными вопросами – техническими проблемами, пожарной безопасностью, преступностью… Не трать наши деньги на ерунду!» Но Ганн был настойчив:

«Граффити — это символ краха системы. Если начинать процесс перестройки организации, то первой должна стать победа над граффити. Не выиграв этой битвы, никакие реформы не состоятся. Мы готовы внедрить новые поезда стоимостью в 10 млн. долларов каждый, но если мы не защитим их от вандализма – известно, что получится. Они продержатся один день, а потом их изуродуют».

И Ганн дал команду ощищать вагоны. Маршрут за маршрутом. Состав за составом. Каждый чертов вагон, каждый божий день. «Для нас это было как религиозное действо», — рассказывал он позже.

В конце маршрутов установили моечные пункты. Если вагон приходил с граффити на стенах, рисунки смывались во время разворота, в противном случае вагон вообще выводили из эксплуатации. Грязные вагоны, с которых еще не смыли граффити, ни в коем случае не смешивались с чистыми. Ганн доносил до вандалов четкое послание.

«У нас было депо в Гарлеме, где вагоны стояли ночью, – рассказывал он. – В первую же ночь явились тинейджеры и заляпали стены вагонов белой краской. На следующую ночь, когда краска высохла, они пришли и обвели контуры, а через сутки все это раскрашивали. То есть они трудились 3 ночи. Мы ждали, когда они закончат свою «работу». Потом мы взяли валики и все закрасили. Парни расстроились до слез, но все было закрашено снизу доверху. Это был наш мэссидж для них: «Хотите потратить 3 ночи на то, чтобы обезобразить поезд? Давайте. Но этого никто не увидит»…

В 1990-м году на должность начальника транспортной полиции был нанят Уильям Браттон. Вместо того, чтобы заняться серьезным делом – тяжкими преступлениями, он вплотную взялся за… безбилетников. Почему?

Новый начальник полиции верил – как и проблема граффити, огромное число «зайцев» могло быть сигналом, показателем отсутствия порядка. И это поощряло совершение более тяжких преступлений. В то время 170 тысяч пассажиров пробирались в метро бесплатно. Подростки просто перепрыгивали через турникеты или прорывались силой. И если 2 или 3 человека обманывали систему, окружающие (которые в иных обстоятельствах не стали бы нарушать закон) присоединялись к ним. Они решали, что если кто-то не платит, они тоже не будут. Проблема росла как снежный ком.

Что сделал Браттон? Он выставил возле турникетов по 10 переодетых полицейских. Они выхватывали «зайцев» по одному, надевали на них наручники и выстраивали в цепочку на платформе. Там безбилетники стояли, пока не завершалась «большая ловля». После этого их провожали в полицейский автобус, где обыскивали, снимали отпечатки пальцев и пробивали по базе данных. У многих при себе оказывалось оружие. У других обнаружились проблемы с законом.

«Для копов это стало настоящим Эльдорадо, – рассказывал Браттон. – Каждое задержание было похоже на пакет с поп-корном, в котором лежит сюрприз. Что за игрушка мне сейчас попадется? Пистолет? Нож? Есть разрешение? Ого, да за тобой убийство!.. Довольно быстро плохие парни поумнели, стали оставлять оружие дома и оплачивать проезд».

В 1994 году мэром Нью-Йорка избран Рудольф Джулиани. Он забрал Браттона из транспортного управления и назначил шефом полиции города. Кстати, в Википедии написано, что именно Джулиани впервые применил Теорию разбитых окон. Теперь мы знаем, что это не так. Тем не менее, заслуга мэра несомненна – он дал команду развить стратегию в масштабах всего Нью-Йорка.

Полиция заняла принципиально жесткую позицию по отношению к мелким правонарушителям. Арестовывала каждого, кто пьянствовал и буянил в общественных местах. Кто кидал пустые бутылки. Разрисовывал стены. Прыгал через турникеты, клянчил деньги у водителей за протирку стекол. Если кто-то мочился на улице, он отправлялся прямиком в тюрьму.

Уровень городской преступности стал резко падать – так же быстро, как в подземке. Начальник полиции Браттон и мэр Джулиани объясняют: «Мелкие и незначительные, на первый взгляд, проступки служили сигналом для осуществления тяжких преступлений».

Цепная реакция была остановлена. Насквозь криминальный Нью-Йорк к концу 1990-х годов стал самым безопасным мегаполисом Америки.

Волшебный стоп-кран сработал.

На мой взгляд, Теория разбитых окон довольно многогранна. Можно применить ее к разным областям жизни: общению, воспитанию детей, работе… В следующем посте я покажу, какое отношение она имеет к «гармонии с собой и миром» – нашему мироощущению и способу жить.

Гармонии вам!

galiullin.ru/blog/teoriya-razbityx-okon/

Profile

kornievsky: (Default)
kornievsky

December 2016

S M T W T F S
    123
45678910
1112131415 1617
18192021 222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 08:52 pm
Powered by Dreamwidth Studios